Уникальные возможности новой станции

В составе участников официального открытия научной станции на острове Самойловский 23 сентября бы­ла старший научный сотрудник запо­ведника “Усть-Ленский”,  кандидат биологических наук Е.Н. Абрамова. Научным сотрудником заповедника она является с 1987 г., проводит исследования не только на его терри­тории, но и принимает участие в совместных экспедициях ученых России и Германии в море Лаптевых.

23 сентября Екатерина Николаевна рассказывала участникам открытия станции об исследованиях, в области био­логии, которые ведутся на современных приборах в лабораториях станции.

В тот же день корреспондент газеты «МА» посебедовал с Екатериной Николаевной о ее работе.

– Мы осуществляем мониторинговую деятельность в разных частях дельты Лены. Например, мы работали в Туматской протоке, на острове Тит-Ары, острове  Сагастыр, ежегодно я беру пробы для исследований на о. Самойловский.

– У Вас есть какое-то лабораторное обо­ру­дование на биологической стан­ции «Лена-Норденшельд”?

– Станция была построена на пари­тетных началах при участии Всемирного фонда охраны дикой природы и первого президента Якутии М. Николаева, пос­тавлена на баланс Министерства охраны природы республики. На его балансе находится и сейчас, то есть к заповеднику “Усть-Ленский” не относится, является подразделением Министерства.

Насколько мне известно, летом на стан­цию приезжают экспедиции. Каких учреждений – точно сказать не могу, также как и о направлениях работ экспедиций. Когда научным директором станции был В.И. Поздняков (с момента её открытия), мы сотрудничали с ним.

Российско-германское научное сот­руд­­ни­чество осуществляется с 1993 года. У него есть морская часть и наземная. Наземная – в дельте Лены, вдоль побережья моря Лаптевых. В течение 20-ти лет ведутся исследования на о. Самойловский (разрушающаяся береговая черта приблизилась к старому зданию станции уже на 9 метров – корр.).

За последние годы у нас были четыре вертолетные экспедиции, которые проводились в марте-апреле и апреле-мае в море Лаптевых на льду. Недавно я вернулась с морской экспедиции, которая проводилась на океанологическом судне. Мы работали на шельфе моря, на глубинах до 300-400 метров, не доходили до склонов шельфа с глубинами до двух-трех тысяч метров. В течение месяца проводились океанологические, биологические, химические и другие научные исследования. В этом году была проведена уже 21-я совместная Российско-Германская исследовательская экспедиция на суше и на море, включая вер­толетные на льду моря. И ежегодно проводятся совместные исследования в дельте, прежде всего на о. Самойловский. На вертолете летаем в район Сибирской по­лыньи, в район открытой воды, от­жимных ветров и небольших глубин (где-то в 20-25 метров), где фор­мируется поле молодого морского льда, который постоянно отрывается и уносится ветром течениями.

– Какие биологические исследования проводите на Самойловском?

– Я занимаюсь исследованием мелких организмов, которые обитают в толще воды (планктон). Определяю какие ви­ды здесь существуют, что они из себя представляют, как распределеяются, какую дают биомассу. Потому что это основной компонент, который потом идет выше по пищевым цепям, который является кормовой базой, например, для рыб, мелких водоплавающих птиц.

Необходимо проводить ежегодные мониторинговые наблюдения на запо­вед­ных территориях, которые являют­ся экологически чистыми. Здесь мы наблюдаем естественный ход биологических процессов.

Расположение станции на острове является очень удобным стратегически. Что-то необходимое для ее работы заво­зится в навигацию из Якутска по Лене, что-то – по автозимнику.

Основное оборудование и груз, в том числе немецкой части экспедиции, необходимые для проведения весенне-осенних исследований, доставляется самолетом в Тикси, потом проходит че­рез таможню. Члены экспедиций также прилетают на самолете. Из Тикси на Самойловский – на вертолете, если при­бывает большая группа ученых, или на катере заповедника ”Орлан”, очень часто на судне “Путейский-405”, которое осу­ществляет навигационные работы.

– На Самойловском Вы работаете в период с весны до осени?

– Сейчас на этой станции можно работать круглогодично. На острове есть озера, даже вблизи станции, глубиной до десяти метров и больше. Там организмы имеют свой цикл развития. Во время исследований можно определить что-то новое в составе видов организмов. В связи с наблюдаемым в последние десятилетия потеплением климата в Арктике, создаются благоприятные условия для существования мелких организмов. Чем продолжительнее период благоприятных условий, тем больше поколений они формируют, значительно возрастает уровень биомассы.

У них очень интересный жизненный цикл, они могут давать несколько генетических поколений. У нас есть организимы, которые обитают на Байкале, их могут переносить птицы. Здесь есть виды, которые встречаются на Аляске, и распространение которых связывают с последним Ледниковым периодом на Земле.

Очень важное влияние оказывает ре­ка Лена, во время весенних паводков подтапливая озера острова. В озерах обитают совершенно особенные структуры орга­низ­мов, которые меняются каждый год.

Необходимые пробы для исследований организмов можно брать по всей дельте, а обрабатывать их удобнее всего здесь, потому что тут сейчас хорошая компьютерная база. Сюда приезжают работать и другие научные сотрудники заповедника. Раньше обработка проб проводилась по окончании полевых работ. Пробы собирались на фильтры, замораживались и отправлялись в Петербург, в Институт Арктики и Антарктики, где есть Российско-Германская научная лаборатория. А сейчас на станции есть хорошая современная научная аппаратура, которой нет даже в немецких институтах.

Пробы с видами организмов можно наблюдать не только непосредственно через электронный микроскоп, но и вы­во­дить изображение организма на эк­ран монитора. Здесь также имеет­ся лаборатория, в которой я провожу спек­тральный анализ проб фитопланктона, тут измеряется и концентрация хлоро­филла. Лаборатория оборудована совре­мен­ными хлориметрами и спектро­фато­метрами.

Николай СУРГАЕВ