Хозяйственник-энтузиаст

– Петр Николаевич, в феврале нынешнего года Вы выступили в департаменте Минсельхоза респуб­лики по традиционным отраслям производства на совещании по проб­лемам северного оленеводства. Главное в Ваших предложениях – оленеводству необходима дополнительная поддер­жка государства...

– Да. Сейчас на поддержку оленеводства в северных и арктических районах выделяется 400 млн. руб. В первую очередь – это субсидия на возмещение части расходов на заработную плату оленеводам, затем на вомещение части затрат на приобретение спецтехники и еще несколько видов субсидий. Но это совсем мало. Я думаю, что на поддержку оленеводства нужен один миллиард. Это минимальная сумма. Это только на поддержку. А на развитие необходимо еще больше.

– То есть в 2 с половиной раза нуж­но увеличить нынешнюю сумму гос­поддержки. То же самое говорят и о поддержке рыболовства в арктических и северных районах.

– В прошлом году наше хозяйство – МУП “Борогонское” – получило из бюджета республики через Минсельхоз субвенцию в размере 18 млн. 929 тыс. руб., в том числе на возмещение части затрат на зарплату оленеводам и на создание условий для развития оленеводства – 11 млн. руб.; на возмещение затрат на приобретение спецтехники – 225 тыс. руб. Возмещается 70 процентов затрат. В прошлом году мы купили снегоход “Буран”, а три года назад – вездеход. На возмещение затрат по приобретению товарно-материальных ценностей мы получили 431 тыс. руб.; на возмещение затрат на наращивание поголовья в стадах (выдается на одну голову оленя) – 1 млн. 18 тыс. руб.; как племенному хозяйству нам выделяется 1 млн. 75 тыс. руб.; на перевозку школьников в стада на вездеходах во время летних каникул и обратно – 312 тыс. руб.

Это приход денежных средств в наш бюджет за прошлый год, как бы наши доходы. В 2013 г. наше хозяйство получило 3 млн. руб. за проданных оленей оленеводческому предприятию Оленекского района. Это хозяйство должно нам еще 1 млн. 700 тыс. руб.

Своими автомашинами мы перевозим из Найбы газоконденсат для котельной Намы по договору с ГУП ЖКХ. Это тоже доход в наш бюджет. Вот с этой оплатой за транспортные услуги приход финсредств в бюджет МУП “Борогонское” в 2013 г. составил почти 19 млн. руб.

Теперь о наших расходах. Зарплата оленеводам, вернее – возмещение части расходов по заработной плате – 9 млн. руб.; страховые взносы – 2 млн. руб.; затем идут транспортные расходы, затраты на приобретение товаров и продуктов для оленеводов – 1 млн. 401 тыс. руб. Еще одна статья расходов – транспортный налог, который составляет 117 тыс. руб. На приобретение и дос­тавку стройматериалов для строи­тельства домиков на оленбазе и стройматериалов на строительство жилья работникам предприятия по прог­рам­ме индивидуального жилищного строительства потрачено 995 тыс. руб. Для перевозки материалов мы нанимали автотранспорт у предпринимателей.

Нужно еще вносить оплату по договору с предприятием “Туймаада-Лизинг” за приобретенную технику; нужно платить предприятию “Туймаада-Нефть” за топ­ливо.

Итого расходы за 2013 год составили 19 млн. руб. Столько же, сколько и денежный приход. С учетом, что 3 млн. получено за проданных оленей.

Наше предприятие имеет 65 работни-ков. Это оленеводы, чумработники, водители и вездеходчики, апппарат управления – 10 человек. На возмещение части расходов по заработной плате нам выделили субвенцию в 2013 г. в сумме 11 млн. руб., оленеводам выплачивалось около 11 тыс. в месяц.

О том, что зарплата у оленеводов маленькая – говорят все постоянно. Как думаете, какой размер зарплаты можно считать справедливым для работников оленеводческого предприятия.

– Самый минимальный минимум для людей, проживающих в Арктике, -- 25 тыс. руб. на руки, чтобы сохранять в себе человеческое достоинство.

– Ну, пусть будет 20 тыс. руб. на руки. Умножаем 20 тыс. на 65 работников и на 12 месяцев. Получается, что нужно будет 15 млн. руб. Без оплаты расходов отпускникам на проезд к месту отдыха и обратно. Если учесть расходы только на выплату отпускных, то потребуется еще один миллион рублей.

Нужно покупать горючее, запчасти, приобретать технику. Например, нам нужен еще один вездеход, пять “Бура­нов”.

– Для обеспечения оленеводов аппа­ратурой для связи Минсельзоз деньги выделяет?

– Да. Мы купили спутниковые теле­фоны для каждого стада. Минсельхоз возместит расходы.

Я назвал размер зарплаты в сумме 20 тыс. на руки, это те деньги, которые как минимальный минимум нужно бы выплачивать оленеводам. Если учесть, что они могут забивать определенное количество оленей на котловое питание, получать стимулирующие выплаты, поощрение за сохранность поголовья, то водителям и вездеходчикам нашего хозяйства нужно было бы выплачивать 30 тыс. руб. на руки. Директору пред­приятия, конечно, полагается зар­плата более 30 тыс. рублей. Так же и экономисту предприятия, так же и главному бухгалтеру, так как пред­приятие у нас большое и сложное, у нас не так, как бывает где-то: работают в учреждении 6 работников, а человека зачисляют на должность главбуха, со всеми соответствующими зарплатами и накрутками, будто бы он день не ест и ночь не спит, взвалив на плечи огромный объем работы.

Поэтому в год нам нужно на поддержку предприятия не 19 млн. руб., как сейчас, а 25 млн – это минимум, который нужен для того, чтобы хозяйство развивалось. А сейчас для развития мы ничего не имеем.

– Сколько должно иметь ваше предприятие оленей, чтобы получить разрешение на забой для продажи мяса?

– Восемь с половиной тысяч голов, а мы сейчас имеем 5 тысяч. Кроме того, что нам должно 1 млн. 768 тыс. руб. за проданных племенных оленей пред­приятие Оленекского района, нам за­должали за племенных оленей пред­приятие из Верхоянского района, ко­торое 4 года не выплачивает 1 млн. 630 тыс. руб., и акционерная оленеводческая компания из Якутска – за ними 2 года тянется долг в размере 3 млн. 794 тыс. руб.

– И как заставить их выплатить долги? Может быть, давно уже пора не письма писать, как это делало управление сельского хозяйства района два года тому назад, а подавать исковое заявление в арбитражный суд?

– Мы тоже писали несколько раз министру сельского хозяйства и зам­пред­правительства П.Н. Алексееву. Оленекское предприятие и акционерная компания из Якутска обещают погасить долги, а предприятие из Верхоянского района уже банкрот.

– Наверное, предприятие не закрыто, а назначен конкурсный управляющий для оздоровления предприятия. Мо­жет быть, долг будет возвращен?

– Может быть.

– Петр Николаевич, а если повысить зарплату оленеводам до 20 тыс. руб. в месяц, как мы только что об этом говорили, или до 25 тыс. руб. руб, то тогда, может быть, будет больше желающих идти в оленеводство?

– Думаю, что нет. Даже это не поможет. От меня ушли два года назад шесть опытных оленеводов, потому что нашли себе прибыльное занятие – добывают мамонтовые бивни по Омолою и другим рекам в нашей округе, находят такие места.

– Выходит, что добывать бивень мамонта выгоднее, хотя по закону этот промысел не разрешен.

– Выгоднее. И ответственности нет никакой, беспокойства за сохранность оленей.

– Но это ненадолго, по этому вопросу уже порядок вносят с помощью законодательства. А со скупщиками бивня должны разобраться наконец-то. И какая же перспектива у оле­неводства? Постепенно будет уга­сать?

– Думаю, что так.

– В прошлом году в Чекуровке, на выездном совещании Минсельхоза, с участием зампредправительства П.Н. Алексеева и замминистра Павлова, в протокол совещания внесены реко­мендации по преобразованию муници­пальных оленеводческих предприятий Булунского района в кооперативные или с какой-либо другой организационно-правовой формой хозяйствования, ко­торая бы повышала личную заин­тересованность оленеводов. Например, на Ямале есть семьи, которые имеют в собственности оленьи стада в 1200 голов. Там нет моратория на забой оленей, своим мясом они обеспечены. Есть только у них проблема с вывозом мяса на продажу, из-за огромных транспортных тарифов.

У нас пока вопрос о реорганизации муниципальных предприятий отло­жен. Как сказал в конце прошлого года на сессии районного Совета депу­татов один из директоров оле­неводческого хозяйства района, если у нас начать реорганизацию, то во вновь образованных предприятиях все олени будут «съедены».

– “Съедят”, конечно.

– У нас, как обычно, все реорганизации сопровождаются чехардой и полней­шей неразберихой, которые приводят к развалу.

– Так и есть. У нас по республике есть пять-шесть родовых оленеводческих общин, которые хорошо работают. Я знаю, что в Моме работает семья: отец, трое сыновей, мать, которая руководит хозяйством. Они содержат стадо в 1500 голов. Оленей они получили в начале 90-х годов, когда реорганизовали сов­хозы, оленей им дали за бесценок. Сейчас это их собственность, они хорошо работают и хорошо зарабатывают. У них две квартиры в собственности, машины, снегоходы “Буран”.

– Чтобы стадо в 1200 голов содер­жать, необходимо 12 человек-олене­водов, чумработника.

– Когда хорошие люди, то и 3-5 человек могут справиться.

– На Втором съезде сельхоз­производителей республики, участни­ком которого Вы были,  руководи­те­ли оленеводчсеких хозяйств гово­рили, что для того, чтобы олене­вод­ство развивалось, нужны родовые общины, которые будут содержать 1200-1500 голов оленей. Но все родовые общины не смогут, наверное, так хорошо работать, как семья из Момы, о которой Вы рассказали?

– Конечно нет. Я же говорю, что по республике есть 5-6 родовых об­щин, которые хорошо работают. Сейчас в Эвено-Бытантайском районе тоже есть община хорошая. Там муж с женой управляют хозяйством, на­ни­мают работников. У них очень хо­рошая территория для пастбища, благополучная – с двух сторон она ограничена горными скалами, поэтому олени не разбредаются. Но, говорят, что зимой у них много волков. Но нет у них заболеваний оленей, потерь. Только травеж волками.

Но главное – муж, жена, которые управляют этим хозяйством, пожилые люди. Если они захотят уехать в город, где  у них есть жилье, то оленей продадут. И неизвестно, как будут управлять стадом новые хозяева.

А в Моме женщине, которая руководит родовой общиной, около 65 лет. Она командует сыновьями, которым за 45 лет, семей у них нет – ни жен, ни детей. Лет через десять отец и мать состарятся, наверное, не смогут уже оленеводством заниматься. Что будет с этим хозяйством лет через десять – неизвестно.

– А Вы интересовались, как люди работают в Финляндии, в Норвегии.

– В Финляндии пастбища огорожены, нет транспортных проблем, волков нет, большая государственная поддержка. Если бы наше предприятие не потеряло такое большое количество оленей, мы бы, наверное, имели бы уже возможность забивать, например, тысячу голов, продавать мясо, иметь деньги на развитие. Если бы нам вернули долги побыстрее, за проданных племенных оле­ней, то легче было бы сейчас хозяйствовать.

Николай СУРГАЕВ 

Фото из архива редакции

(Продолжение следует)